Почему после увиденной Иваном Васильевичем сцены экзекуции жизнь героя резко изменилась?

Рассказ Льва Николаевича Толстого «После бала» анализирует проблему насилия в общественной жизни. В основе конфликта рассказа резкий контраст между внешним благообразием и блеском представителей правящего класса и их внутренней сущностью, которая определяется жестокостью и бесчеловечностью по отношению к стоящим на нижних ступенях социальной лестницы.posle-bala

Композиционно рассказ членится на две части, контрастно противопоставленные друг другу. Первая освещена ярким светом, пронизана праздничной музыкой и видимой красотой человеческих взаимоотношений. Иван Васильевич, от лица которого ведется повествование, молодой влюбленный, для которого предмет его любви озаряет все вокруг и всех делает такими же прекрасными и доброжелательными. Рассказывая подробно о своих чувствах к любимой девушке Вареньке на балу у губернского предводителя, Иван Васильевич уделяет место и изображению Варенькиного отца по имени Петр Владиславич, «полковника с серебряными эполетами»:

«Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий и свежий старик. Лицо у него было очень румяное, с белыми a la Nicolas I подвитыми усами, белыми же, подведенными к усам бакенбардами и с зачесанными вперед височками, и та же ласковая, радостная улыбка, как и у дочери, была в его блестящих глазах и губах. Сложен он был прекрасно, с широкой, небогато украшенной орденами, выпячивающейся по-военному грудью, с сильными плечами и длинными, стройными ногами. Он был воинский начальник типа старого служаки николаевской выправки…»

В этом описании видно восхищение рассказчика внешностью отца своей любимой, однако некоторые детали должны насторожить внимательного читателя. Это, во-первых, упоминание о его груди, «небогато украшенной орденами», и указание на тип «старого служаки николаевской выправки». На основании этих двух деталей можно предположить, что служба полковника заключалась не столько в боевых подвигах, сколько в казарменной муштре. Но пока фигура полковника и лихая мазурка в его исполнении вызывают у молодого человека только чувство умиления. Любовь, которую он испытывает к Вареньке, распространяется и на ее отца.

Вторая часть рассказа неожиданно для повествователя позволяет ему увидеть обаятельного старика полковника совсем в ином качестве. На ожидание чего-то зловещего настраивает изменение музыкального лада рассказа.

Действие происходит ранним утром; Иван Васильевич отправляется прогуляться.

«Была самая масленичная погода, был туман, насыщенный водою снег таял на дорогах, а со всех крыш капало… Когда я вышел на поле… я увидал в конце его… что-то большое, черное и услыхал доносившиеся оттуда звуки флейты и барабана. В душе у меня все время пело и изредка слышался мотив мазурки. Но это была какая-то другая, жесткая, нехорошая, музыка».

И затем молодой человек становится невольным свидетелем сцены экзекуции, которой руководит столь почитаемый им отец Вареньки.

Начало сцены описано с использованием излюбленного толстовского приема отстранения: герой все видит и слышит, но не может понять, что же происходит: «Я… увидал посреди рядов что-то страшное, приближающееся ко мне. Приближающееся ко мне был оголенный по пояс человек, привязанный к ружьям двух солдат, которые вели его. Рядом с ним шел высокий военный в шинели и фуражке, фигура которого показалась мне знакомой».

Наконец, Иван Васильевич узнаёт отца Вареньки, и до него постепенно доходит ужасный смысл наблюдаемого зрелища: «При каждом ударе наказываемый, как бы удивляясь, поворачивал сморщенное от страдания лицо в ту сторону, с которой падал удар, и, оскаливая белые зубы, повторял какие-то одни и те же слова. Только когда он был совсем близко, я расслышал эти слова. Он не говорил, а всхлипывал: «Братцы, помилосердуйте. Братцы, помилосердуйте». Но братцы не милосердовали, и, когда шествие совсем поравнялось со мною, я видел, как стоявший против меня солдат решительно выступил шаг вперед, со свистом взмахнув палкой, сильно шлепнул ею по спине татарина».

Впечатления Ивана Васильевича становятся все более кошмарными: «Когда шествие миновало то место, где я стоял, я мельком увидал между рядов спину наказываемого. Это было что-то такое пестрое, мокрое, красное, неестественное, что я не поверил, чтобы это было тело человека».

Ну, а как относится к этому полковник? Полученный вскоре ответ вызывает у рассказчика болезненное отвращение: отец Вареньки не только нимало не сочувствует в кровь избитому человеку, нет, он возмущен тем, что один из солдат попытался пощадить несчастного: «Вдруг полковник остановился и быстро приблизился к одному из солдат.

— Я тебе помажу, — услыхал я его гневный голос. — Будешь мазать? Будешь?

И я видел, как он своей сильной рукой в замшевой перчатке бил по лицу испуганного малорослого, слабосильного солдата за то, что он недостаточно сильно опустил свою палку на красную спину татарина.

— Подать свежих шпицрутенов! — крикнул он, оглядываясь, и увидал меня».

Иван Васильевич испытывает стыд; вероятно, полковнику тоже не ко времени встреча с поклонником его дочери, поэтому он и сделал вид, что не узнал молодого человека.posle-bala

Это событие полностью изменило отношение героя не только к самому Петру Владиславичу, но и к его дочери. Ивана Васильевича поразило глубочайшее несоответствие между показным благородством людей, выглядевших такими красивыми и привлекательными на балу, в среде себе подобных, — и их внутренней бесчеловечной сущностью. У полковника она проявилась в служебном рвении, основанном на жестоком насилии. Иван Васильевич понял, что на балу отец Вареньки надевал своего рода карнавальную маску, чтобы скрыть свою натуру николаевского служаки, для которого подчиненные солдаты лишь пушечное мясо, а не живые люди.

Так отвратительная сцена, случайно увиденная Иваном Васильевичем, раскрыла ему глаза на противоестественность общественных отношений в России, на лживость и лицемерие власть имущих.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.